Не надо ничего говорить

 

Туфьев пришел к Оле с задумчивым лицом.

Олю это насторожило, но она промолчала. Надеялась – обойдется.

Не обошлось: выпив, как всегда, крепкого кофе без сахара, Туфьев сказал:

— Послушай…

— Не надо! – жалобно попросила Оля.

— Чего не надо?

— Не надо ничего говорить! Разве нам без этого плохо?

— Нам хорошо, — согласился Туфьев. – Но ты даже не знаешь, что я хотел сказать.

— Меньше знаешь – лучше спишь, — вспомнила Оля любимую поговорку отца.

— Ты боишься жизни? – мужественно догадался Туфьев.

К чему он клонит? – подумала Оля и ответила:

— Нет. Просто сохраняю свой внутренний позитив.

— А вдруг я хотел тебе предложение сделать? Тоже не говорить?

Оля чуть не заплакала. Если бы предложение, пусть бы так сразу и сказал. А теперь неизвестно. Скажешь ему: ладно, говори, а он вместо предложения что-то такое скажет, что всю жизнь будешь жалеть. Он ведь человек непредсказуемый. И странный – кофе пьет без сахара. Это невкусно, но Туфьев последователен: он практически не употребляет сахара и соли, остерегается острого и пряного, чурается алкоголя, бережет здоровье. Конечно, оно неплохо, но, если человек так мучает себя, можно представить, как он способен мучить других!

И Оля сказала:

— Не говори.

— Ого. То есть вообще ничего не говорить?

— Нет, вообще можно. А то, что собирался, этого не надо.

— Да откуда ты знаешь, что я собирался сказать?! – вскипел Туфьев.

— Пожалуйста, не кричи на меня.

— Я не кричу, а просто голос повысил, потому что чушь какая-то!

— Какая чушь? В чем?

— В твоем поведении.

— А что я такого сделала? – удивилась Оля.

— Да ничего!

— Нет, что?

— Ничего!

— Нет, я серьезно?

Оля не любила, когда Туфьев обижался. Он мог обижаться долго, а Оля терпеть не могла того, что долго длится. Поэтому она вздохнула и сказала:

— Ладно, говори.

— Нет уж, спасибо, наговорился! — Туфьев встал и отвернулся к окну, сунув руки в карманы. – Так наговорился, аж голова болит! Какой полет мысли, какая полемика!

— Ты хочешь о чем-то поспорить? – обнадежилась Оля. – Ей иногда нравилось спорить с Туфьевым на отвлеченные темы, то есть темы, не касающиеся их отношений.

— А о чем спорить? – разочарованно спросил Туфьев. – Ладно, извини, я сегодня не в настроении. Не будем усугублять. Я пойду, ладно?

— Это я тебе испортила настроение?

— Нет. Ветром надуло.

— Ты можешь сказать все, что хочешь.

— Зачем? Кому это надо?

— Мне.

— Не смеши. Все, пока.

И Туфьев ушел.

С одной стороны, все получилось как-то не очень, с другой, Оля успокоилась. Неправду говорят, будто неизвестность страшна. Неизвестность – то, чего нет, а вот ясность может оказаться намного хуже того, что ты мог предположить.

На ночь она по привычке просмотрела новости в интернете. Как обычно: там гражданская война, там теракт с человеческими жертвами, этот проворовался, а того избирают на четвертый срок. Полная тоска и безнадежность. А у нее пока все хорошо. Ну, или не вполне хорошо, но более-менее.

 

Тридцать первое октября две тысячи тринадцатого года