Теория и практика хорового свиста (Мистер Блистер)

 

Алексей СЛАПОВСКИЙ

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ХОРОВОГО СВИСТА
или
КТО ВЫ, МИСТЕР БЛИСТЕР?

Свистящая комедия

 

БЛИСТЕР, новый смотритель
БАГРИ, пожилой мужчина
ДОНА, около 50 лет
ТОРРЕНТ, блюститель порядка
КИТИ, красивая молодая женщина
ЯН ШИ, муж
ТИНА ШИ, жена

I

Поселок за полярным кругом – северным или южным, неважно. Несколько деревянных однотипных домов. Метеорологические вышки. Вокруг горы, на вершинах снег. Лето, бесконечный полярный день.
На порог одного из домов выходит Блистер. Осматривается. Свистит. Прислушивается к эху. Из соседнего дома выходит пожилой Багри.
БАГРИ. Это вы свистите?
БЛИСТЕР. А тут есть еще кто-то?
БАГРИ. Тут люди. И они отдыхают. Потому что вечер.
БЛИСТЕР. И я отдыхаю.
БАГРИ. Вы свистите.
БЛИСТЕР. А вы нет?
БАГРИ. Я с вами разговариваю.
БЛИСТЕР. А сможете то же самое – свистом?
БАГРИ. Не понял?
БЛИСТЕР. Ну, вот вы возмущены. Выразите свое возмущение свистом. Например, так. (Возмущенно свистит). А я отвечу. (Оправдывается свистом). А вы – (свистит). А я – (свистит). И это уже не обычный разговор, это интересно, правда? Будто птицы в лесу поют!
БАГРИ. Мы люди. И мы разговариваем словами. В которых есть смысл. А вашем свисте никакого смысла. Повторяю, люди отдыхают. И я отдыхаю. А вы свистите.
Блистер коротко и вопросительно свистит. Слышится удивленное: «Да?»
БАГРИ. Да!
БЛИСТЕР. Видите, вы поняли! Это первый этап в изучении нового языка – научиться понимать. А потом уже и сами начнете…
БАГРИ. Не начну! Во-первых, я ненавижу свист. Во-вторых… (Запинается).
БЛИСТЕР. Как вы себя мучаете! Загнали в какие-то рамки. Сказали «во-первых», значит, нужно и «во-вторых». А не нужно. Так и оставьте. Пусть я сам догадаюсь, что там во-вторых. Говорите, ненавидите свист? Кто вам это внушил?
БАГРИ. Никто. Я сам его ненавижу.
БЛИСТЕР. Никто сам ничего не делает. Не думает. Не говорит. Не любит. Не ненавидит. Все, что мы делаем, говорим или думаем, нам внушили. Это во-первых. (Молчит)
БАГРИ. Ну?
БЛИСТЕР. Видите, вас зацепило. Вы хотите узнать, что во-вторых. Потому что я сказал твердо, уверенно – во-первых. Я знал, что будет во-вторых. А вы сказали вяло, потому что не знали, что во-вторых. Огромная разница! Ладно, не буду вас терзать. Во-вторых, все имеет корни. Почему вы ненавидите свист? Вы не любили какого-то одноклассника или соседского пацана, который свистел? Или папаша ваш свистел? Свистел, свистел, а потом усвистел, то есть бросил вас с мамашей. Или вы сами свистели? А вас бабушка по губам: не свисти на ночь, плохая примета!
БАГРИ. Вы кто вообще?
БЛИСТЕР. Хороший вопрос! Что вас интересует? Имя, профессия, национальность, вероисповедание? Сексуальная ориентация?
БАГРИ. Тут жил смотритель. Инспектор. Вы – новый инспектор?
Блистер свистом подтверждает.
Прекратите!
Блистер свистом: «Почему?»
Потому что меня это раздражает!
БЛИСТЕР. А что случилось? Никого мой свист не побеспокоил. Вышли только вы. Почему? Что у вас не так?
БАГРИ. У меня все так!
БЛИСТЕР. Сомневаюсь. Когда у человека все так, он сидит себе спокойно дома. Ну, услышал свист – и что? Кто-то решил посвистеть, бывает. Надоест – сам перестанет. Никто не свистит вечно. А вы сразу же вышли. Будто ждали повода на ком-то сорвать свою злость. Или тоску. Или печаль. Что случилось; кстати, как вас зовут? Меня – Блистер. Это фамилия. Есть имя, но оно мне не нравится, можно – Блистер. А вас?
БАГРИ. Допустим, Багри. Если уж вы тут, все равно придется знакомиться. Багри.
БЛИСТЕР. Багри, я иногда кажусь слишком веселым и нахальным, но это от застенчивости. Я очень хочу со всеми тут подружиться. Скажите, Багри, что вас печалит? Я же вижу. И очень сочувствую.
БАГРИ. Сомневаюсь. (После паузы). Жена у меня умерла год назад.
Блистер присвистывает.
БЛИСТЕР. Извините, не удержался. Но как быть – я люблю иногда посвистеть, а вы ненавидите свист. Если я не буду свистеть, мне будет плохо, если буду – будет плохо вам. Значит, надо как-то договориться.
БАГРИ. Свистите дома!
БЛИСТЕР. Простите, но это с вашей стороны неполиткорректно. Допустим, я китаец или русский, или черный, или гей, или женщина, и вы мне скажете: будьте китайцем, русским, черным, геем, женщиной – дома!
БАГРИ. Это разные вещи!
БЛИСТЕР. Не настолько. Послушайте, Багри, на самом деле мне легко перестать свистеть. А вот вам трудно полюбить свист. Вывод – именно вам нужно уступить. Человека делает человеком только то, что трудно. Трудно равно вставать, делать зарядку, работать, сочинять музыку, трудно научиться играть в шахматы, выучить наизусть Библию или Коран, или Махабхарату, но если это преодолеть, человек чувствует себя так, будто поднялся на вершину! И потом, может, все ваши беды и несчастья как раз оттого, что вы не любите свист. Вам нужно преодолеть ваши детские травмы и комплексы, а не…
БАГРИ. Нет у меня никаких комплексов!
БЛИСТЕР. Багри, Багри, ведь я вас не перебивал, дайте договорить! Вместо того, чтобы преодолеть себя, вы растравливаете ваши раны. Вас мучает этот соседский пацан, он вам снится со своим свистом? А вы проснитесь – и свистните в ответ! Или папаше, который вас бросил. И вы бросьте – вызов! Им и вообще – всему. Жизнь куролесит, шумит, надоедает – куролесьте, шумите, надоедайте в ответ! Она вам – (свистит), а вы ей – (свистит).
И свистом: «Да?»
Багри отрицательным качанием головы и свистом: «Нет!» Блистер радостно смеется.
БАГРИ (прижимая пальцы к губам). Вы меня заразили! Все это ерунда – пацан, папаша, не было ничего этого! Все просто – моя жена не любила свист. Терпеть не могла. Мне казалось смешно. Но вот ее нет, и я… У нас многое было разное. Она любила вино, я пиво. Она смотрела сериалы, я спорт. Она любила, чтобы в доме было очень жарко, а я люблю прохладу. А теперь… Я смотрю сериалы, пью вино, и в доме страшная жара. Я этим как бы продолжаю ее жизнь. Делаю то, что делала она. И не люблю свист.
БЛИСТЕР. Багри, Багри, это, простите, глупо! Ей бы не понравилось. Живите за себя, а не за нее. Пробуйте что-то новое!
БАГРИ. Свистеть?
БЛИСТЕР. Хотя бы. Для начала. А потом перестанете смотреть спорт и сериалы, а будете смотреть фильмы про природу. И пить не вино или пиво, а водку или текилу. Выучите каталонский язык.
БАГРИ. Зачем?
БЛИСТЕР. Чтобы было что-то новое. Но при этом обязательно нужно что-то уметь лучше всех. Я вот лучше всех умею свистеть. А вы?
БАГРИ. Я?
БЛИСТЕР. Вы. Что вы умеете лучше всех?
БАГРИ. Ну… Я неплохой специалист. Я до сих пор работаю…
БЛИСТЕР. Нет! Специалистов полно. Лучше всех! Что-то есть? Знаете, почему вы не знаете? Потому что ничего не пробовали! А может, вы даже свистите лучше меня?
Свистом: «Вы согласны?»
Багри отрицательно свистом: «Нет». После чего смотрит на часы.
БАГРИ. Все, уже одиннадцать. После одиннадцати у нас шуметь нельзя. (После паузы). Спокойной ночи.
БЛИСТЕР. Странно звучит, когда вокруг светло.
БАГРИ. Что вы хотите – полярный день. Утром день. Днем день. Ночью день. А потом будет ночь. Утром, днем и ночью.
Он входит в дом. Но тут же опять выходит.
На самом деле я совсем не умею свистеть. Так… (Показывает). И тихо, и… Невыразительно.
БЛИСТЕР. Это легко! Звук должен рождаться здесь. (Показывает на живот). Попробуйте – резко втяните живот и одновременно свистните.
Багри смущается, но выполняет. Довольно громко свистит.
Отлично! Еще!
Багри свистит.
Еще!
Багри свистит.
Роскошно! Да вы так и вправду меня пересвистите! А ну-ка, теперь мелодию!
БАГРИ, Какую?
БЛИСТЕР. Ну, что-то простое. «Кармен». Вот это: Si tou ne m’aimes pas, si tou ne m’aimes pas, je t’aime, Mais si je t’aime, si je t’aime, prends garde ? toi! (Насвистывает). Ну, чего же вы?
Багри подхватывает. Оба увлеченно свистят.
Из дома напротив выходит Дона.
ДОНА. Это что такое? Прекратите! Вы с ума сошли? Багри!
БАГРИ (умолкает). Прости, Дона… Мы тут… Это наш новый сосед, его зовут…
БЛИСТЕР. Блистер. Забыли уже? Память тоже надо развивать. Запустили вы себя, Багри! (Доне). Мадам, сеньора, леди, фрау, как вам приятнее? – или по имени? вас Дона зовут, да? – мы вас разбудили, Дона?
ДОНА. Нет, но… Какой-то кошачий концерт…
БЛИСТЕР. Вы не любите кошек?
ДОНА. При чем тут кошки?
БЛИСТЕР. Вы сказали – кошачий концерт. Кстати, что такое кошачий концерт? Это когда кошки хотят любви. Не простая проговорка, Дона! Вы одиноки, вам хочется любви, а этот чудак, прости, Багри, что я так по-дружески, этот чудак сохнет по своей покойной жене! Вино и сериалы! А женщина страдает в одиночестве!
ДОНА. Вы… Что вы знаете про меня? А вдруг я замужем?
БЛИСТЕР. Были бы вы замужем, вы бы послали сюда мужа. Зачем мужья? Чтобы их посылать. Ну-ка, разберись, кто там свистит! Но мужа нет, приходится идти самой. И вы идете. В надежде, что свистят мужчины. Потому что женщины не свистят или свистят редко. И вам повезло – целых два мужичка. Неважно, поругаемся мы сейчас или подружимся, но – два мужичка! Вечер не пропал даром! (Свистом: «Ага?»)
ДОНА. Багри, кто… (Блистеру). Кто вы такой?
БЛИСТЕР. От вас зависит. Как пойдет. Добрый сосед, враг, строгий начальник, добрый начальник, любовник, муж, приемный сын или брат. Жизнь непредсказуема.
ДОНА. Вы ненормальный?
Блистер обращается к Багри со свистом: «Багри, я ненормальный?»
Багри свистит отрицательно.
БЛИСТЕР. Видите, я вполне нормальный. Вы сами потом смеяться будете, в мемуарах напишете: он сначала показался мне странным, но очень быстро я оценила масштаб его личности! Я, конечно, сопротивлялась его обаянию, но сама не заметила, как тоже начала свистеть.
ДОНА. Кто?
БЛИСТЕР. Вы.
ДОНА. Когда я свистела?
БЛИСТЕР. Будете.
ДОНА. Так. Запомните мои слова. Никогда и ни за что я не буду свистеть. И вы не будете!
БАГРИ. Давайте не ссориться!
БЛИСТЕР. Дона, вы прекрасны в гневе! Но вы не правы. Это легко доказать. Вы сказали: я не буду, и вы не будете. Но вот – (свистит). Видите, я свищу. И до вас дойдет.
ДОНА. А я говорю – никто не будет тут свистеть! Сейчас! (Набирает номер телефона). Торрент? Привет, не спишь? Тут черт знает, что творится, наведи порядок, пожалуйста! (Багри и Блистеру). Сейчас вам посвистят.
БАГРИ. А я-то при чем? Это он тут рассвистелся.
БЛИСТЕР (радостно). Вот! Ты уже меня предал, Багри!
БАГРИ. Предать можно своего, а ты чужой!
БЛИСТЕР. Свой! Мы вместе свистели! Да не смущайся! Предал – и хорошо! Настоящая эмоция, настоящая жизнь! Вспомни, когда ты в последний раз кого-то предавал?
БАГРИ. Никогда и никого!
БЛИСТЕР. А любил? Тоже никогда и никого?
БАГРИ. Жену любил.
БЛИСТЕР. Перестань, ты любил не жену, а свою привычку к ней!
Свистом: «Ага?» Багри готов просвистеть «нет», но спохватывается и отворачивается. Хочет войти в дом.
ДОНА. Куда это ты? Все, поздно, он уже пришел!
Появляется высокий и дородный Торрент. Заспанный, хмурый.
БЛИСТЕР. Какой колоритный! Это, как я понимаю, ваш местный блюститель местного порядка? (Доне). Как вы его назвали? Торрент? Чудное имя!
ТОРРЕНТ. Кто такой?
БЛИСТЕР. Законопослушный гражданин. Неужели тут у вас есть полиция?
ТОРРЕНТ. Я один на тысячу квадратных километров. И на пять населенных пунктов.
БЛИСТЕР. И даже не в форме.
ТОРРЕНТ. Зачем, если меня все знают в лицо?
БЛИСТЕР. Но я-то не знаю. Документы предъявите, пожалуйста.
ТОРРЕНТ (хлопает себя по карманам). Черт… Сейчас схожу.
БЛИСТЕР. Не надо, я вам верю. Я знаю, что нарушил, что после одиннадцати шуметь нельзя, но немного пошумел. Готов заплатить штраф.
ТОРРЕНТ. И заплатите!
БЛИСТЕР. Хоть сейчас. Сколько?
ТОРРЕНТ. Завтра с утра можно. В конторе.
Блистер свистом выражает согласие.
ДОНА. Он опять!
БЛИСТЕР. Увы! Не смог удержаться. Но за одно нарушение дважды не наказывают. Например, за убийство нельзя два раза повесить.
ТОРРЕНТ. У нас не вешают.
БЛИСТЕР. Рад за вас. Между прочим, Багри тоже свистел.
ТОРРЕНТ (Багри). Привет.
БАГРИ. Привет.
БЛИСТЕР. Нехорошо, с меня возьмете штраф, а с него нет?
БАГРИ. Теперь ты меня предал!
БЛИСТЕР. Да! Да! И это доказательство нашей дружбы!
ТОРРЕНТ. Да штраф небольшой вообще-то.
ДОНА. Почему это? А если он продолжает? (Блистеру). Не надо нас за дураков держать, бывает одно убийство, а бывает два! Бывает, человек просто свистнет, а бывает, доводит других до сумасшествия и убийства. Это совсем другая статья, правда, Торрент?
БЛИСТЕР. О, я вижу, у вас близкие отношения! Ладно, согласен, другая статья. Но тогда надо и отнестись по-другому. Серьезно! Провести следственный эксперимент. Выяснить, как мы свистели. Правильно?
ТОРРЕНТ. Ну…
БЛИСТЕР. Отлично. Проводим следственный эксперимент! Свистим. (Начинает). Багри?
БАГРИ. Чего еще?
БЛИСТЕР. Ты тоже свистел. Господину Торренту нужно восстановить реальную картину. Так?
ТОРРЕНТ. Ну да…
БЛИСТЕР. Поехали!
Начинает свистеть, Багри подхватывает. Оба увлекаются.
ДОНА. Хватит, хватит, все уже всё поняли!
ТОРРЕНТ. Ну да, ясно…
БЛИСТЕР. Это – нарушение?
ТОРРЕНТ. Громковато.
БЛИСТЕР. А как вы это определяете? Вот алкоголь в крови – есть специальные приборы. А это как? Децибелы меряете? У вас есть децибелометр?
ТОРРЕНТ. Нет…
БЛИСТЕР. А как же вы? Просто – на слух? По каким параметрам? Что считается тихо, а что громко? Тихо – это как? Можете показать?
ТОРРЕНТ. Ну… Примерно вот так… (Негромко свистит).
БЛИСТЕР (Доне). Здорово, правда? Я тоже любуюсь! Губы сочные, звук сильный, хоть и негромкий! Такие – самые отчаянные! И долго держатся, правда?
ДОНА. Что? Вы о чем?
Блистер свистом и жестом: «Вы все поняли!»
Ничего я не поняла! То есть…
БЛИСТЕР. Хорошо, хорошо! А то Багри у нас весь изревнуется.
БАГРИ. С какой стати?
БЛИСТЕР (грозит ему пальцем). Багри! Господин Торрент, теперь покажите, как нельзя. Чтобы мы знали.
ТОРРЕНТ. Ну, примерно так…
Оглушительно свистит. Возможно, с помощью пальцев. Все потрясены.
БАГРИ. Ну, ты даешь!
ДОНА. Торрент, я не знала, что ты так умеешь!
БЛИСТЕР. Вы еще много чего не знаете друг о друге! (Смотрит в сторону, прикладывает руку к груди). Кто это? Что это? Это реально?
Появляется Кити. Блистер вопросительно свистит.
КИТИ. Чего?
Блистер повторяет вопрос.
БЛИСТЕР. Пожалуйста, не подсказывайте, она сама ответит! Ответьте! Только так, как я спрашиваю!
КИТИ (неуверенно улыбается). У вас игра, что ли, такая?
БЛИСТЕР. Да, вроде того. Общаемся свистом и прекрасно понимаем друг друга! Ну?
Вопросительно свистит. Кити пытается тоже посвистеть, но мешает улыбка.
КИТИ. Сейчас, я смогу.
Свистит. Блистер задает новый вопрос – свистом. Кити отвечает. Так некоторое время ведется этот диалог.
БЛИСТЕР. Так я и думал!
КИТИ. Что?
БЛИСТЕР. Нет, я даже рад за вас!
КИТИ. Да что? Что я сказала-то?
БЛИСТЕР. Замнем.
БАГРИ. А правда, что?
БЛИСТЕР. Оставьте ее в покое!
ТОРРЕНТ. Про меня, что ли?
БЛИСТЕР. Косвенно.
ДОНА. Тогда про меня.
КИТИ. Да не говорила я про вас!
ДОНА. А про кого?
КИТИ. Ни про кого? Он свистит – и я свищу. И все! Игра же. Или нет?
ДОНА. Насчет игры, Кити, это твоя стихия!
БЛИСТЕР. Роскошно! Замечательно! Упоительно! У вас всех наконец начались горячие отношения! Началась жизнь! Вы даже не заметили, как вы все сразу предали вашу Кити! Могли бы ведь сказать, что это не игра, а моя выдумка. Не сказали! Промолчали! Очень уж хотелось увидеть, как прекрасная Кити губки для свиста в трубочку сложит! А вы, Дона, хотели посмотреть, как на это будут смотреть мужчины. Со стороны мужчин это предательство любви, а с вашей – предательство ненависти, но это лучше, чем никак друг к другу не относиться!
КИТИ. Чего он несет? Кто он такой?
ТОРРЕНТ. В дом смотрителя въехал – значит, смотритель.
БЛИСТЕР. Точно. Я, как и вы, метеоролог, синоптик. Вы наблюдаете за воздухом, снегом, давлением и ветром, и я буду делать то же самое, да еще вас контролировать. Но это скучно. Нужна общая цель. Нужно что-то объединяющее!
Вопросительно свистит Кити. Та отвечает, пожимая плечами: «Не знаю!»
КИТИ. А почему вы меня спрашиваете?
БЛИСТЕР. Потому что вы – самая влиятельная тут. У вас власть красоты.
ДОНА. Не угадали, инспектор. Уж извините, но по должности самая влиятельная – я. Я ваша заместительница.
БЛИСТЕР. Речь о неформальном лидерстве. Вы вот не заметили, а когда я говорил, что нужно объединиться, Багри и Торрент посмотрели на Кити! Не на вас! При всей моей к вам симпатии!
ТОРРЕНТ. Никуда я не смотрел! То есть, я смотрел… Я туда смотрел… Показалось – тучи наползают.
БЛИСТЕР. Там?
ТОРРЕНТ. Ну да.
БЛИСТЕР. Тучи у вас всегда оттуда?
ДОНА. Ничего удивительного, у нас преимущественно северо-западный ветер.
БЛИСТЕР. Как вы защищаете своего любимого!
ТОРРЕНТ. Кто любимый?
ДОНА. Прекратите! Если вы начальство, это не значит, что вам позволяется… Шутки всякие…
БЛИСТЕР. Ну вот, уже признали мою власть. Сказали мягко: шутки. А просилось: хамство, издевательство, самодурство!
Вопросительно свистит: «Ага?» Дона невольно отвечает отрицательным свистом.
Вот и все! Вот вы и свистнули! А говорили – никогда! Пяти минут не прошло!
ДОНА. Я… Я имела в виду не такой свист. У вас свист – да, наглый, хамский, издевательский, не побоюсь сказать правду в глаза. А у меня просто… Просто ответила.
БЛИСТЕР. Я восхищен вашим чувством собственного достоинства! Итак, вы согласны?
Появляются Ян и Тина.
ЯН. Что тут происходит?
БЛИСТЕР. Те же и супруги Ян Ши и Тина Ши! Видел, видел ваше досье, ездили по всему миру, всегда вместе, наблюдали извержения вулканов, схождения ледников, тайфуны, бураны, смерчи! Надеетесь, что смерть разлучит вас? Или наоборот, что соединит? Вы любите друг друга? Вижу, любите! Вы посмотрели друг на друга, как сообщники. Но иногда сообщники тайно ненавидят друг друга? В чем ваша загадка?
ТИНА. Вы кто?
БЛИСТЕР. Ваш новый начальник.
Ян присвистывает.
Какой тембр! Какое вибрато! Вы будете у нас солистом!
ДОНА. Солистом чего?
БЛИСТЕР. Разве я не сказал? Мы организуем ансамбль свистунов. Завтра в одиннадцать первая репетиция. Спокойной ночи. И не пейте ничего холодного, берегите горло!
БАГРИ. Постойте! Какая репетиция, какой ансамбль? Зачем?
БЛИСТЕР. Не всё сразу. До завтра, дорогие мои. Я так и думал, что вы мне все понравитесь!
Он уходит. Молчаливое замешательство.
ДОНА. Надо позвонить в центральный офис. Может, он какой-то самозванец?
БАГРИ. Не думаю. Слишком уверенно себя ведет.
ЯН. Он сказал – завтра в одиннадцать.
ТОРРЕНТ. Будешь свистеть?
ЯН. Нет, но соберемся, и пусть объяснит.
ТИНА. Холодно. Наверно, дождь будет. Пойдем домой.
Все смотрят на небо и расходятся.
ДОНА. Торрент, не зайдешь на минутку? По делу?
Торрент кивает.
Затемнение.

Высвечивается уютный дом Доны.
ДОНА. Я вот что подумала… Конечно, со свистом – дурацкая идея. Но у меня такая мысль. Например, я заблужусь. У меня есть прибор с сигналом, но он на батарейках, батарейки могут сесть. А вот если свистнуть… Свист ведь далеко слышно. Научишь меня?
ТОРРЕНТ. Запросто. Губы – вот так. Будто поцеловать. (Складывает губы трубочкой).
ДОНА. Женщину так не целуют.
ТОРРЕНТ. Почему обязательно женщину? Ребенка. Вроде того – чмокнуть. Короче, губы – вот так. И … (Свистит).
ДОНА (пробует, слышно, как она выдувает воздух). Не получается!
ТОРРЕНТ. Надо со звуком.
Дона пробует, но получается не свист, а будто она гудит. Смеется, машет рукой.
ДОНА. Нет, это невозможно!
ТОРРЕНТ. Надо губы чуть сжимать. Ну, напрягать как бы… Вот тут мышцы…
ДОНА. Какие? На мне покажи.
ТОРРЕНТ (дотрагивается пальцами). Вот тут. Напряги и…
Дона свистит.
Вот!
ДОНА. Получилось! Надо же, получилось! А еще ведь можно с пальцами, да?
ТОРРЕНТ. Это отдельная наука.
ДОНА. Что мы тут стоим, пойдем в гостиную. Немного выпьем, если ты не против.
ТОРРЕНТ. Когда я был против?
Они уходят.

Высвечивается дом Багри.
Багри плотно закрывает окна и дверь. Задергивает шторы. Включает музыку. Надевает наушники. Но, возможно, музыку все же слышно. Под эту музыку Багри свистит. Не исключено, что это известная оперная ария или фрагмент чего-то классического.
Его дом затемняется.

Высвечивается дом Яна и Тины.
ТИНА. Я не буду свистеть!
ЯН. Если все засвистят, то придется.
ТИНА. У нашего народа это считается страшным грехом!
ЯН. Так говоришь, будто я из другого народа. Но иногда свищу.
ТИНА. Потому что ты атеист, тебе можно. А я верующая, мне нельзя!
ЯН. А что будет? В ад попадешь? Значит, встретимся.
ТИНА. Как ты не понимаешь! Вера – это как подписать договор. Ты вот не подписывал, с тебя и не спросят. А с меня спросят. Я не буду свистеть. И откуда он свалился на нашу голову?
ЯН. С этого и надо было начать. Ты слышала вертолет? Когда он прилетел, на чем?
ТИНА. Может… Приплыл?
ЯН. Корабль высадил его одного?
ТИНА. Не знаю. Ты к чему это?
ЯН. К тому, что подозрительный он. Странный.
ТИНА. Ага, за нами приехал?
ЯН. Кто знает. Ты живешь по чужому паспорту.
ТИНА. Пять лет уже!
ЯН. Плюс убийство.
ТИНА. Несчастный случай!
ЯН. Для меня счастливый. Если бы ты не убила своего мужа…
ТИНА. Он сам себя! Он упал! Ты меня дразнишь?
ЯН. Мне делать больше нечего? Еще немного, и у нас будет свой дом. Там, где мы хотели. Родим ребенка. Двух. Трех. Даже если он не шпион, он – начальник. А все начальники агенты власти. Заподозрит что-то… Мы должны быть, как все.
ТИНА. А если все не будут свистеть?
ЯН. Тогда и мы не будем.
ТИНА. А если будут:
ЯН. И мы будем.
ТИНА. Я скажу, что не умею!
ЯН. Придется научиться.
Тина свистит, как бы передразнивая его слова: «Придется научиться»!
Ты умеешь?
ТИНА. Я много чего умею.
ЯН. Уже интересно. Ну-ка, ну-ка, а что еще умеешь? А?
Обнимает ее и увлекает в глубину сцены.

Высвечивается дом Кити. Она говорит по телефону.
КИТИ. Я схожу тут с ума, милый, а может, уже сошла. Иногда мне все равно. Я страшно хочу к тебе, хочу в большой город. А неделю назад был вертолет, и какой-то человек мне крикнул: «Чего стоишь, полетели?» Ну, пошутил так. А я себя на том поймала, что не хочу. То есть, если реально вот взять и полететь, не полетела бы. То есть, в принципе, да, конечно, но, когда он позвал… Я растерялась. Это что, у меня мозги двоятся? Я хочу улететь, но не хочу улетать. Это как? (Слушает). Да, понимаю… Конечно… Ты умный… Ты самый умный, самый лучший… Я хочу тебя видеть, но не на экране, а живьем. На экране не хочу, сразу понимаю, как ты далеко. Я и сейчас понимаю, но голос близко, будто можно потрогать. А экран – только экран. Холодный и плоский. Не ты. Спокойной ночи, милый. Да нет, у нас ничего нового, что тут может быть нового? Замеры, наблюдения, отчеты, прогнозы. Спокойной ночи, милый. Спокойной ночи. (Отключается, кладет трубку). Спокойной ночи.
Общее затемнение.
Затем свет, и мы видим офис метеорологической станции. Первыми приходят Ян и Тина. Ян наливает себе кофе.
ТИНА. Ты только что пил.
ЯН. Ритуал. Пришел на службу – кофе. Не хочешь?
ТИНА. Нет.
Входит Багри.
БАГРИ. Доброе утро.
Наливает себе кофе. Ян и Тина молча наблюдают. Багри садится и начинает неторопливо пить кофе. Входит Дона.
ДОНА. Привет. Надо же, какие все сегодня обязательные. Обычно вас не соберешь, а прибыл начальник – тут как тут.
ЯН. А чего нас собирать, мы и так всегда здесь.
ДОНА. Тоже верно.
Наливает кофе, пьет. Багри достает бумажный кулек.
БАГРИ. Печенье?
ДОНА. Нет, спасибо.
Багри протягивает пакет Яну и Тине, они жестами отказываются. Багри откусывает, жует.
БАГРИ. Не то. Все делаю по ее рецепту, не получается. Нет, нормально. Но не то.
Входит Торрент.
ТОРРЕНТ. Привет всем!
Наливает себе кофе, пьет. Входит Кити.
Кофе?
КИТИ. Да.
Она садится в углу. Торрент наливает кофе, несет ей, подает.
Что?
ТОРРЕНТ. Кофе.
КИТИ. Нет, спасибо.
Дона усмехается. Ян и Тина переглядываются. Багри печально задумчив.
ТОРРЕНТ. Кому кофе?
ДОНА. У всех есть. Ну что, уже одиннадцать.
КИТИ. Поют трубы, гремят барабаны, и появляется! …
Все смотрят на дверь. Кити смеется.
Никто не появляется.
ТОРРЕНТ. Я думал, ты слышала что-то.
КИТИ. Ничего. Белое безмолвие.
ТОРРЕНТ. Интересно, а все-таки зачем это? Свистеть всем вместе?
БАГРИ. Он сказал, что нужна общая цель. Хочет нас объединить.
ДОНА. Мы и без того каждый день вместе.
КИТИ. А куда нам деваться?
БАГРИ. Не все так просто. Вместе, но отдельно. У каждого свой участок работы. А чего-то общего, в самом деле, нет.
ТИНА. Будет общий свист? Это бессмысленно!
ЯН. Тиночка, много бессмысленных занятий, но они объединяют. Вот спорт. Футбол. Объединяет? Еще как! И игроков, и зрителей. Миллионы! А ведь абсолютно бессмысленное занятие! Какой-нибудь инопланетянин посмотрел бы: двадцать два придурка катают по полю что-то круглое, чтобы оно попало во что-то прямоугольное.
ДОНА (смотрит в монитор). Показатели все измерили?
КИТИ. А было, чтобы кто-то не измерил?
ДОНА. Я просто спрашиваю. Похоже, будет буря.
БАГРИ. Пятьдесят на пятьдесят.
ДОНА. Точнее нельзя?
БАГРИ. Ну, сорок девять на пятьдесят один.
ЯН. Или сорок девять с половиной на пятьдесят с половиной.
ДОНА. Кто-то, я вижу, до сих пор считает нашу работу несерьезной.
БАГРИ. А давайте, пока он не пришел, устроим спевку. То есть…
ЯН. Пересвистку. Я запросто.
Он свистит. Багри присоединяется. Потом и Торрент. Свистит и Тина. Дона сомневается.
КИТИ. Вы серьезно? Вы собрались свистеть? Хором? Это унизительно. Это бред какой-то. Я не буду.
ТИНА. Правда? Тогда и я не буду!
БАГРИ. А я бы посвистел. Почему нет?
ЯН. Мы ведь не по приказу. Он предложил, мы соглашаемся. Вполне добровольно.
КИТИ. Ну и свистите на здоровье. А я пойду.
ДОНА. Куда?
КИТИ. У меня работа.
ДОНА. Эту работу можно делать и здесь.
КИТИ. А мне приятней дома.
ДОНА. Сейчас придет инспектор, нехорошо. Кити, я прошу!
КИТИ. Ладно. Но свистеть не буду.
ДОНА. Знаете что, давайте тогда договориться – или уж всем свистеть, или всем не свистеть.
ЯН. А чем мы объясним, если откажемся?
КИТИ. Мы обязаны объяснять?
ЯН. Не обязаны, но… Чисто по-человечески.
ТОРРЕНТ. Проголосовать надо.
ДОНА. Терпеть не могу этих голосований!
КИТИ. Тогда сама реши.
ДОНА. Нет уж. Хорошо. Голосуем. Кто за то, чтобы свистеть?
Поднимают руки Ян, Багри. После взгляда Яна – Тина.
Трое. Кто против?
КИТИ. Ясно же, что тоже трое.
ДОНА. А если кто-то воздержится?
Кити поднимает руку. Поднимает и Торрент, глядя на нее. Глядя на них, поднимает и Дона.
Трое на трое.
ТИНА. Я переголосую, я против. Четверо.
ДОНА. Значит – не свистим.
БАГРИ. Не понимаю. Делать принцип из такого пустяка.
КИТИ. Это не пустяк! А если он строем заставит ходить? Или являться в офис в девять утра и уходить в шесть вечера? Если ему захочется, чтобы мы с утра государственный гимн пели? Да мало ли что ему взбредет в голову!
ТИНА. Действительно! Мы взрослые самостоятельные люди!
ДОНА. Согласна. Без всяких инспекторов знаем, что делать. (Багри). Это ты, наверно, привык жить по подсказке.
БАГРИ. Неправда! Я просто… Меня можно понять, у меня до сих пор душа не на месте. И в мозгах иногда все путается. Если подумать, на самом деле, действительно, довольно унизительное предложение!
ТИНА. Конечно! Да, Ян?
ЯН. Вижу, все так считают. Почему я должен идти против всех?
ДОНА. В конце концов, мы можем подать на него жалобу!
БАГРИ. И подавай. Прямо сейчас! Мы все подпишем.
КИТИ. Обеими руками!
ТОРРЕНТ. Запросто!
ТИНА. Да!
Они выкрикивают это почти одновременно, и тут появляется Блистер.
БЛИСТЕР. Доброе утро.
ДОНА. Доброе, господин Блистер. Между прочим, мы собрались ровно в одиннадцать.
БЛИСТЕР. Я опоздал, да. Это специально. Я дал вам время меня обсудить. И мое предложение.
ДОНА. Мы обсудили… И решили… Мы ведь все так считаем, да?
БАГРИ. Да.
ТОРРЕНТ. Конечно.
КИТИ. Еще бы!
ДОНА. Мы решили, что не будем этого делать.
Блистер вопросительно молчит.
ДОНА. Не будем свистеть.
БЛИСТЕР. Ну что ж. Не хотите, как хотите.
И, пожав плечами, уходит.
БАГРИ. И что это значит?
Затемнение.

И вдруг – очень яркий свет.
Его включает Багри, войдя в дом. И тут же крики: «Сюрприз!» Крик хором: «С днем рож-де-ни-я!»
Мы видим стол, на нем тарелки с закусками и напитками, торт, свечи. Вокруг стола собрались все наши персонажи, кроме Блистера. Так они решили отметить день рождения Багри.
Багри улыбается, но напуган. Берется за сердце, садится в кресло, показывает рукой.
БАГРИ. Там… Таблетки…
Ян бросается к шкафчику, открывает, показывает оттуда.
ЯН. Эти? Эти? Эти?
Багри кивает, Ян несет ему таблетки. Багри глотает, запивает водой, которую принесла Тина.
ДОНА. Говорила я вам, не надо!
КИТИ. Кто же знал, что радость так действует?
ДОНА. Даже радостью нельзя пугать!
БАГРИ. Ничего… Я нормально себя… Просто сегодня в каком-то… Тревожном состоянии.
ТИНА. Буря надвигается.
БАГРИ. А как вы сюда попали?
ДОНА. У меня резервные ключи от всех домов. Таков порядок.
ТОРРЕНТ. И у меня.
КИТИ. Значит, не я одна такая?
Все смотрят вопросительно.
Я тоже в каком-то… Смута какая-то на душе. Как появился этот Блистер, так и…
ДОНА. Он появился только вчера.
КИТИ. Вот со вчера я и… Не по себе как-то. Будто будет что-то плохое.
ТИНА. Да. Точно.
ЯН. Ерунда! Вы сами себе все надумали! Знаете, почему вам не по себе? Вы обидели человека.
ТОРРЕНТ. Да ладно, никто не обижал. Просто – не хотим свистеть, вот и все.
ЯН. Вы даже не выяснили, зачем он это предложил.
КИТИ. Выяснили. Вроде того – объединиться.
ЯН. Это он так сказал! Мы вот думаем, простая вещь – свист. А я почитал кое-что.
ТИНА. У некоторых народов это грех.
ЯН. Не только! Вот, послушайте! (Читает с телефона или планшета). Древние греческие и китайские мореходы в шторм высвистывали ветер. Иногда с помощью большой раковины, а иногда без нее.
КИТИ. Мы должны высвистеть ветер? Зачем?
БАГРИ. Вообще-то люди всегда мечтали управлять погодой.
ДОНА. Полная чушь! И так уже до того науправлялись климатом, что почти погубили планету!
ЯН. Но мы можем этим и спастись! Нет, правда, ну не были же древние греки и китайцы совсем идиоты! Причем они даже не знали о существовании друг друга, то есть пришли к этому отдельно и самостоятельно! Все в природе резонирует! Вы это изучали, вы прекрасно знаете, что падение камешка в Альпах может вызвать землетрясение в Андах.
БАГРИ. Я занимался теорией пусковых механизмов природных аномалий. В самом деле…
ДОНА. Перестаньте, вы же образованные люди! Раковиной вызвать бурю! А я думаю, все проще. Блистер проверял нашу способность выполнять руководящие указания. Иногда, особенно в экстремальных условиях, это необходимо. Давайте признаем, мы порядочно расслабились. Кити, вспомни, я просила тебя укрепить штатив, ты сказала – ладно, но до вечера так и не укрепила, а вечером была буря, штатив унесло вместе с очень дорогим оборудованием!
КИТИ. Дона, я умоляю! Это было полгода назад!
ТИНА. Здесь полгода – как один день.
ТОРРЕНТ. А может, еще проще? Может, он так подружиться хотел с нами? А мы…
КИТИ. Вот в этом согласна. Стали черствые, тупые. И тотально одинокие. Раньше в покер хоть играли, Багри с Торрентом – на бильярде. Соревновались.
БАГРИ. Когда счет становится двести пятьдесят на двести пятьдесят, то уже как-то надоедает. Кто-нибудь его видел с утра?
ТОРРЕНТ. Нет. Заперся и сидит.
ДОНА. Багри, у тебя повод, день рождения. Пойди и пригласи, вот и все.
БАГРИ. Не знаю… Как-то неудобно. И это ведь вы организовали, а не я. Я не собирался отмечать.
ТОРРЕНТ. Мужчине приятно, если его приглашает женщина. Кити, сходи.
КИТИ. Почему я?
ТОРРЕНТ. Во-первых, ты красивая. Во-вторых…
ДОНА (иронично). Все, этого достаточно!
КИТИ. Подумает еще, что заигрываю перед начальством.
ЯН. Тогда Тина. Она замужем, на нее он так не подумает.
КИТИ. Ты уверен?
ТИНА. Что ты имеешь в виду?
КИТИ. Молчу.
ТИНА. Нет, то за намек?
КИТИ. Никаких намеков.
ТИНА. Ты интонацией намекала! На что?
ЯН. Девочки, перестаньте! Схожу я.
БАГРИ. Ян, только вот что… Сделай это свистом. Ему это будет приятно.
ЯН. Попробую.
Он выходит из дома Багри, идет к дому Блистера. Свистит. Еще свистит.
Блистер выходит.
Ян свистом: «Добрый вечер!»
Блистер свистом: «Привет».
Ян свистом и жестом: «Хотите к нам?
Багри машет рукой, приветствуя Блистера.
Блистер свистом: «Я сейчас занят. Но спасибо». Улыбается. Свистом: «До завтра. Жду всех в одиннадцать. Будем репетировать». И скрывается в доме. Счастливый Ян возвращается.
Оказывается, я умею! Он меня понял! И я его!
ДОНА. Что он сказал?
ЯН. Поблагодарил за приглашение, сказал, что сейчас занят, а завтра ждет всех к одиннадцати. Будет репетиция!

 

II

В темноте слышится что-то узнаваемое из классики, исполняемое хоровым нестройным свистом. Возможно, начало 40-й симфонии Моцарта.
Свет. Мы видим всех, стоящих перед Блистером и старательно свистящих. Блистер дирижирует. Останавливается.
БЛИСТЕР. Стоп, стоп, стоп! Кто фальшивит?
БАГРИ. Уж точно не я!
ТОРРЕНТ. Сложную мы штуку взяли. Нет, я смогу, но некоторым трудно.
БЛИСТЕР. Надо ставить высокие задачи!
ДОНА. Мы не артисты, напоминаю.
БЛИСТЕР. Я помню. Давайте по-отдельности. Багри.
БАГРИ. У меня лучше всех получается!
БЛИСТЕР. Тем не менее. Прошу!
Багри высвистывает мелодию. Если актер не может или не хочет свистеть сам, можно делать это под фонограмму или с помощью какого-либо устройства, управляемого рукой исполнителя; технические возможности в наше время безграничны.
Хорошо, но чуть тише. А то не услышите других. Дона.
ДОНА. Я чуть позже. Я настроюсь.
БЛИСТЕР. Хорошо. Торрент.
Торрент свистит.
Темп, темп! Не держите темп! Еще раз!
Торрент свистит.
Ну, примерно так. Толстовато, грубовато… Как фагот. Но ничего, ничего… Кити.
Кити свистит. Но начинает улыбаться, потом смеется.
КИТИ. Ерунда какая-то, начинаю свистеть – тут же улыбаюсь. Смешно почему-то.
ТОРРЕНТ. Зато мы видим тебя веселой наконец. А то мрачная все время.
БЛИСТЕР. Кити, если так уж тянет улыбаться, то вот вам совет. После каждой музыкальной фразы – улыбка. Чтобы расслабить мышцы. Вот так.
Свистит, короткая улыбка, опять свистит.
Попробуйте.
Кити свистит, улыбается, свистит, улыбается.
КИТИ. Получается!
БЛИСТЕР. Отлично! Ян.
Ян свистит.
Вы так стараетесь, будто от этого ваша жизнь зависит.
ЯН. Почему? Я просто… Мне просто нравится. Могу и по-другому.
БЛИСТЕР. Не надо, хорошо. Тина.
Ян напряженно смотрит на Тину.
ТИНА. А можно вопрос?
БЛИСТЕР. Конечно.
ТИНА. Обязательно всем свистеть? Просто у меня в это время замеры…
ДОНА. На полчаса позже – ничего страшного.
ТИНА. Ты всегда говоришь, что надо минута в минуту.
ДОНА. Говорю. Для порядка. Сегодня разрешаю сделать замеры позже. (Блистеру). Мы разрешаем?
БЛИСТЕР. Конечно. Итак?
Тина свистит. И вдруг начинает плакать.
ТИНА. Извините…
ЯН. Она… У нее критические дни. Поэтому… Перепады настроения, все такое… Да?
ТИНА. Да. Ничего. Я уже успокоилась.
БЛИСТЕР. Если для вас это так трудно…
ТИНА. Нет, нет, ничего, я могу! Сейчас.
Свистит.
БЛИСТЕР. Очень неплохо, очень. Кто же тогда фальшивил? (Смотрит на Дону).
ДОНА. Вы напрасно… У меня прекрасный музыкальный слух. Я в детстве два года училась на пианино!
БЛИСТЕР. Мы вас слушаем.
Дона свистит. Получается плохо.
ДОНА. Вы так смотрите, будто я нарочно! Я могу голосом!
Выпевает мелодию голосом. И тоже не очень верно.
Ладно! Тогда я не участвую!
БЛИСТЕР. Дона, что ты? У тебя прекрасный тембр, у тебя все получится.
ДОНА. Конечно! Я просто разволновалась… Даже странно…
КИТИ. Вот уж правда! Ледяная Дона растаяла! (Тут же). Я шучу, шучу, шучу!
ДОНА (Блистеру). Мне надо потренироваться, поучиться, взять у вас уроки.
БЛИСТЕР. Совместный свист – лучший учитель. Ты подстроишься.
ДОНА. Да, да, конечно.
БЛИСТЕР. Мы все можем! Мы все умеем! Мы сделаем это лучше всех! Я в вас верю! Приготовились! Начали!
Хоровой свист. Все получается. Правда, похоже, Тина не свистит, а только делает вид. Блистер присматривается к ней. Ян толкает Тину локтем, она начинает свистеть. Дона от старательности закрыла глаза. Багри и Торрент поглядывают на Кити, стоящую между ними. И тут – звонок телефона. Все умолкают.
ДОНА. Кто это, у кого это? Я только разошлась!
КИТИ (достает телефон). Это мой. Это важный звонок.
БЛИСТЕР (холодно). Ответьте.
Кити хочет отойти.
Нет, здесь, пожалуйста. Чтобы мы убедились, что это действительно важный звонок.
КИТИ. Но это личное.
БЛИСТЕР. В рабочее время? (Доне). Это разрешается?
ДОНА. Как минимум – не приветствуется.
КИТИ. Ага, свистеть в рабочее время можно, а поговорить с близким человеком – нельзя?
БЛИСТЕР. Решай сама. Иди, говори. Делай, что хочешь. Но сюда больше не вернешься. По крайней мере, тогда, когда мы занимаемся нашим искусством.
КИТИ. Да ради бога! Да я вообще уволюсь к чертовой матери! Тоже напугал! Явился неизвестно кто и начинает тут! А вы – как… Как…
БЛИСТЕР. Хочешь оскорбить? Не стесняйся! Как кто? Как стадо баранов? Как покорные солдаты? Как рабы? Давай, пусть все узнают, что ты о них думаешь!
КИТИ. Не надо передергивать! Ты знаешь, кто? Ты жулик!
ДОНА. Кити!
ЯН. Ну, ты загнула…
КИТИ. А вы – идиоты! Вы с ума тут сошли от этого бесконечного дня! А я не хочу сойти! Все, будьте здоровы!
Уходит. Молчание.
ЯН. Как у нас говорили – меньше народа, больше кислорода.
БЛИСТЕР. Где – у вас?
ЯН. У нас… В школе. В школе, где я учился.
ДОНА. Она просто самовлюбленная дурочка!
БЛИСТЕР. Не надо. Не надо за глаза осуждать человека. Это ее выбор. А мы – продолжим. Если еще у кого-то какие-то сомнения, может уйти прямо сейчас.
Молчание. Блистер взмахивает руками. Хоровой свист.
БЛИСТЕР. Багри, что с тобой? Где твой звук?
БАГРИ. Да я тоже… У меня тоже замеры…
БЛИСТЕР. Там же, где у Кити.
БАГРИ. Не надо… А если и там же? И я, если честно…
БЛИСТЕР. Ну? Ну? Говори.
БАГРИ. Вот жена у меня… Когда мы жили… Мы много где жили… И вот где-то собираются. Ну, день рождения или… Какой-то праздник… И она всегда: пойдем, нас ждут! Я говорю: нас никто не ждет. А она: все равно, надо идти. «Почему надо?» – «Потому что там все!» Я говорю: это не причина! А она: очень веская причина! Начинаем ругаться…
БЛИСТЕР. Я понял, понял. Вы не хотите быть вместе с нами?
БАГРИ. Хочу, но… Почему в обязательном порядке?
ЯН. Ничего обязательного, мы добровольно.
БАГРИ. Может быть. Может быть. Я тоже добровольно пришел. И добровольно уйду. До свидания.
Уходит.
ДОНА (смотрит вслед). Надо же! Даже походка изменилась!
БЛИСТЕР. Кто еще?
ТОРРЕНТ. Мне тоже… Мне бы на побережье съездить. У них там со связью плохо. Не знаю, как там и что. Там три человека живут.
БЛИСТЕР. Понимаю. До свидания.
ТОРРЕНТ. Нет, правда, надо.
БЛИСТЕР. Мы верим. До свидания.
Торрент мнется, но все же уходит.
Кто еще?
ЯН. Мы не уйдем!
БЛИСТЕР. Тогда продолжим!
Взмахивает руками. Дона, Ян и Тина свистят втроем.
Затемнение.

Утро. Блистер выходит из дома на улицу, делает зарядку. Посвистывая.
Выходит Багри. Приветственно свистит. Блистер словно не замечает.
БАГРИ. Доброе утро!
БЛИСТЕР. Доброе.
БАГРИ. Как порепетировали?
БЛИСТЕР. Отлично!
БАГРИ. Понимаешь… Можно откровенно?
БЛИСТЕР. Конечно.
БАГРИ. Мне нравится Кити. Я знаю, разница в возрасте… Ну и что? Бывает разница и больше. Есть шанс.
БЛИСТЕР. Нет шанса. Именно поэтому она тебе и нравится.
БАГРИ. То есть?
БЛИСТЕР. У вас с ней никогда ничего не выйдет. Поэтому тебе и кажется, что ты ее любишь. Ее нетрудно любить, она недоступна, она – мечта. Люби себе и люби, толку никакого, но приятно. Главное – ничего не надо делать. Ты же понимаешь, что любой реальный шаг в ее сторону – и она умрет от смеха.
БАГРИ. Почему…
БЛИСТЕР. Она умрет от смеха! Я вот что скажу. Тебе оптимально подходит Дона.
БАГРИ. Так никого больше и нет.
БЛИСТЕР. Здесь нет, но мир большой, ты туда вернешься. И поймешь, что упустил судьбу. Упустил женщину, которая для тебя просто создана! Да еще и любит тебя.
БАГРИ. Ты думаешь?
БЛИСТЕР. Это видно!
БАГРИ. Она просто… Нормально относится. И никого особо… Я бы заметил…
БЛИСТЕР. Да, она боится проявить свои чувства. Как и ты. Дону любить труднее, чем Кити. Почему? Потому что добиться ее – реально. Но этого ты как раз и боишься. Ты боишься реальной любви. Боишься жить дальше. Поэтому смотришь сериалы, которые ненавидишь, и пьешь вино, от которого у тебя изжога! Лишь бы остаться в прошлом. Лишь бы не жить!
БАГРИ. Неправда! Я хочу жить! Я не старик, в конце концов!
БЛИСТЕР. Докажи. Для начала приди на репетицию. Покажи Доне, что ты независим. Она это оценит.
БАГРИ. Не знаю… Думаешь?
БЛИСТЕР. Уверен. К тому же, ты свистишь лучше всех. Женщины обожают, когда мужчина что-то умеет лучше всех!
БАГРИ. Она вот лучше всех готовит. Редко, но, если что-то такое… Очень вкусно.
БЛИСТЕР. Тогда почему ты не ешь блинчики по утрам в ее доме?
БАГРИ. Я никогда не приходил к ней утром.
БЛИСТЕР. А ты приди вечером. И останься.
БАГРИ. Как это?
БЛИСТЕР. Так это. Ты мужик или нет?
БАГРИ. Конечно. Я… На самом деле ты плохо меня знаешь!
БЛИСТЕР. Это ты плохо себя знаешь, герой!
Заканчивает зарядку, идет в дом.
БАГРИ. А репетиция в одиннадцать?
БЛИСТЕР. Да, как всегда.
Затемнение.

На очередной репетиции Багри стоит вместе с Яном, Тиной и Доной. Свистит от души. Блистер, не переставая махать руками, показывает ему большой палец. Дона невольно заинтересована. Багри поглядывает на нее горделиво.
Затемнение.

Вечером Блистер проходит мимо веранды дома Торрента, где тот покачивается в кресле-качалке, попивая пиво.
БЛИСТЕР. Добрый вечер!
ТОРРЕНТ. Вечерок ничего себе. Но буря все-таки будет. Обычно она тут быстро налетает. А в этот раз долго собирается. Все говорят – должна быть. А ее нет.
БЛИСТЕР. Почему один? Не скучно тебе?
ТОРРЕНТ. Скучно работать. А ничего не делать мне никогда не скучно.
БЛИСТЕР. Пошел бы в гости к Кити.
ТОРРЕНТ. Она чем-то занята.
БЛИСТЕР. Значит, напрашивался?
ТОРРЕНТ. Просто спросил.
БЛИСТЕР. Хочешь, расскажу о ней?
ТОРРЕНТ. Я и так все знаю.
БЛИСТЕР. Ты знаешь факты, а я загляну глубже. Я знаю таких женщин. И даже очень близко. Она не может быть одна. Отсюда все ее бесконечные звонки. Обязательно с кем-то надо быть в контакте. Но желательно на расстоянии. Ей нравятся не те, кто идет к ней, а те, кто от нее. Вернее, так – шаг к ней, и назад. Она заинтригована – почему, что случилось?
ТОРРЕНТ (останавливает качалку). Считаешь, надо сделать шаг?
БЛИСТЕР. Ты уже сделал. Она уже знает, что нравится тебе.
ТОРРЕНТ. Да. (Начинает раскачиваться). Да, наверно.
БЛИСТЕР. А теперь нужно отойти назад.
ТОРРЕНТ. Я только и делаю, что отхожу.
БЛИСТЕР. Не просто отойти. Вернуться к нам.
ТОРРЕНТ (останавливает качалку). Вообще-то это выглядит… Как предательство.
БЛИСТЕР. И отлично! Это сильный поступок! Поступок мощного мужчины, который не боится поступать так, как хочет, а не так, как кому-то нравится!
Торрент задумчиво раскачивается.
Она останется одна! Брошенная! Обиженная! Страдающая! Она захочет отомстить тому, кто причинил ей эти страдания! То есть – тебе! Но чем может отомстить женщина сильнее всего? Любовью!
ТОРРЕНТ (останавливает качалку). Почему? Нет, ты не думай, я тоже соображаю во всякой психологии. Была у меня одна… Давно. Три года я за ней бегал. Наконец согласилась за меня выйти. Вышла. Полюбила. И да, ты прав, это оказалась такая месть!
БЛИСТЕР. Но ты вспоминаешь с улыбкой. Значит, хочешь повторить этот ужас?
ТОРРЕНТ. Точно. Странно устроены люди.
Задумчиво раскачивается. Останавливается.
Но Багри, получается, останется с ней?
БЛИСТЕР. Нет. Он был сегодня на репетиции. Он раньше тебя сообразил, что нужно совершить великолепную подлость!
ТОРРЕНТ. Багри не дурак. Но и я не такой простой. Репетиция завтра в одиннадцать?
БЛИСТЕР. Как всегда. Кстати, он нацелился на Дону.
ТОРРЕНТ. Ну и пусть.
БЛИСТЕР. Ты позволишь?
ТОРРЕНТ. Ему Дона, мне Кити.
БЛИСТЕР. А почему так себя ограничивать? Кто сказал, что нельзя любить двух женщин сразу? А я бы даже и третью прихватил!
ТОРРЕНТ. Кого? Тину? Она обожает своего Яна.
БЛИСТЕР. Она его ненавидит. Спокойной ночи.
Торрент задумчиво раскачивается. Затемнение.

Утром Кити приходит в офис, когда все уже поют. Она наливает себе кофе, подходит к приборам, смотрит на датчики, что-то записывает. Поющие посматривают на нее, но тут же отводят глаза. Сбиваются с ритма.
Блистер останавливает пение.
БЛИСТЕР. В чем дело? Вам что-то мешает?
Молчание.
Я вопрос задал!
ТОРРЕНТ. Кому?
БЛИСТЕР. Всем!
ДОНА. Нам ничего не мешает.
БЛИСТЕР. Тогда почему так безобразно свистите? Я бьюсь с вами тут уже который день – где результат? Багри, какого черта ты начинаешь изображать из себя первую скрипку? То есть первую флейту? То есть вообще неизвестно что! Зачем ты лезешь не в свою тональность?
БАГРИ. Я…
БЛИСТЕР. Я не закончил! Дона, хватит косить под молоденькую, работай свой возраст! Ты понимаешь, о чем я? Что ты там делаешь, плечами, задом? Грудью туда-сюда мотаешь! Тут у нас стриптиз для пенсионеров? Стой спокойно! Ты можешь это? Просто стоять спокойно? Можешь?
Дона не успевает ответить, Блистер переходит к Торренту.
БЛИСТЕР. Торрент, перестань изображать бравого вояку! Грудь колесом, взгляд орлом! Это же смешно! Репетируй перед зеркалом или, еще лучше, сними себя на камеру, ты обхохочешься, когда увидишь! Бабуин в позе королевского оленя, вот как это выглядит! Понял? (Не давая опомниться, Яну). Ян, говорю без дипломатии, ты – отстой! Что ты проглотил?
ЯН. Не понял?
БЛИСТЕР. Что ты проглотил, какую палку? Стоишь, как суслик на норке! Столбиком! И весь сжался, будто у тебя понос, и ты боишься тут обосраться!
ТИНА. Послушайте…
БЛИСТЕР. Послушаю – потом! Ты меня вообще потрясаешь, Тина! Ты меня изумляешь! Ты так свистишь, будто у тебя вот-вот будет оргазм! Странно смотреть! Ты чего такая возбужденная вообще? Муж не трахает? Ну, мастурбируй тогда, но тут будь в норме! Спокойная. Удовлетворенная! Ясно? Мне нужен хор, ансамбль, а не вечеринка пьяных идиотов! И каждый где-то там витает! Вы должны быть здесь, только здесь! Вы должны полностью вылиться в свист! Полностью! Раствориться в звуке, стать звуком! Звуком, а не пуканьем дряблых ваших задниц! Грубо? Да! А как с вами еще? Ведь никакого терпения не хватит! Я вас не уважаю? А вы себя уважаете? Нет! Потому что тот, кто себя уважает, уважает и то, что он делает!
Пауза. Все ждут продолжения. Блистер поднимает руки, но тут же опускает.
Нет. Сегодня больше не могу. До свидания.
Выходит.
КИТИ. Это что такое было? Как вы терпите? Он сумасшедший! Или вы с ума сошли.
ТОРРЕНТ. Человек просто переживает… Я, когда волнуюсь, тоже иногда… Грубо говорю… Поеду на побережье, проветрюсь… (Доне). Не хочешь?
ДОНА. Хочу, но – дела. Как-нибудь после.
Торрент выходит. Плачущая Тина отходит к окну. Ян идет к ней, она отталкивает его.
КИТИ. Когда с вами все это случилось? Дона?
ДОНА. А что?
КИТИ. Он оскорбил тебя.
ДОНА. Он сказал правду. Я пожилая женщина, кокетничать в моем возрасте – глупо.
БАГРИ. Дона, пожилой – я. А ты, по сравнению со мной…
ДОНА. Я не хочу ни с кем себя сравнивать! И перестаньте обсуждать меня!
КИТИ. Ян, а ты… Он Тине такие вещи… И ты – промолчал?
ЯН. Я не промолчал! Я молча согласился. К сожалению…
КИТИ. Ты совсем глупый? Он в ваши постельные дела полез! Тина!
Тина машет рукой: «Не трогай меня!»
ЯН. Его можно понять. Он сказал, что будет конкурс. И у нас есть шанс занять первое место! И будет сильная конкуренция! Западная станция узнала, чем мы занимаемся, пригласили профессионального дирижера и мастера свиста! Они всегда во всем хотят быть первыми, а мы чем хуже? Никто нас не унизит, никто не поставит на колени, ясно? Он (показывает рукой в сторону двери) научил нас ценить свою уникальность! Наши возможности делать общее дело! Любить это дело! И друг друга, между прочим!
КИТИ. Какая, к черту, любовь, твоя жена рыдает!
ТИНА (поворачивается). Ничего я не рыдаю. А если немного испортилось настроение, то сама виновата! Он гений. Он сразу угадал, что Ян ко мне… Что он… Что уже не так…
ЯН. Все поняли! Да, есть такой грех. Исправлюсь. Я слишком к тебе привык, моя красавица. (Подходит к Тине, обнимает ее). Пойдем домой?
ТИНА. Да. И скорее. Я ужасно тебя хочу!
Они стремительно выходят. Багри в это время подсаживается к Доне. Они что-то тихо обсуждают, глядя в монитор.
Затемнение.

Вечером Кити вышла погулять. Видит: на веранде дома Доны сидят она, Багри и Торрент. Они играют в карты и пересвистываются. Блистер на веранде своего дома читает книгу. Ян и Тина играют в бадминтон.
Ян что-то свистом спрашивает у Багри. Тот ему отвечает. Дона свистом просит не отвлекаться. Торрент вдруг смеется и начинает рассказывать анекдот. Все слушают, а потом выражают одобрение свистом и качанием головы: ну надо же, как рассмешил! Блистер о чем-то спрашивает Тину. Та отвечает утвердительно, бросив игру. Блистер задает новый вопрос. Ответ такой же. Еще вопрос. Ответ отрицательный. Ян поясняет, что Тина имела в виду. Блистер кивает, удовлетворенный. Ян и Тина продолжают игру. Кити смотрит на все это изумленными глазами.
КИТИ. Вы придуриваетесь или… Вы что, понимаете друг друга?
На нее не обращают внимания.
Ау! Вы слышите меня? Багри, Торрент, Дона! Ян, Тина! Вы нарочно? Господин Блистер, это вы их подговорили?
Блистер свистом: «Не понимаю!»
Да все вы понимаете! Я знаю, чего вы хотите! Чтобы я убралась отсюда! Потому что мешаю вам над ними издеваться! Так вот, я никуда не денусь! Поняли?
Блистер свистит отрицательно.
Кити пытается сказать то же самое свистом. Теперь Блистер, похоже, понял. Отвечает: «Делайте, что хотите!»
Вот именно, я буду делать, что хочу! И буду тоже свистеть в вашем дурацком хоре! Знаете, почему? Потому что я делаю это лучше всех!
Общий насмешливый свист.
Да! И вы завтра это увидите!
Она удаляется. Блистер свистом привлекает к себе внимание. Все поворачиваются. Блистер свистом что-то цитирует из книги. Всем очень нравится цитата, они выражают это свистом.
Затемнение.

На другое утро, как только начинается репетиция, Кити пристраивается и начинает свистеть. Блистер прекращает дирижировать. Все умолкают. Кити продолжает свистеть.
КИТИ. В чем дело? (Блистеру). Вам не нравится?
Блистер молчит. Кити задает тот же вопрос свистом.
Блистер, указывая на хор, свистом объясняет, что дело не в нем, а в людях. Они не хотят ее участия. Кити свистом спрашивает, так ли это? Хор подтверждает.
КИТИ. Но почему?
Тот же вопрос свистом.
Ей начинают наперебой объяснять, почему.
Это неправда! Я всегда к вам хорошо относилась.
Ян свистом объясняет, что нужно, кроме этого, хорошо относиться к общему делу.
Да в чем оно, это ваше общее дело?
Все торопятся объяснить ей, перебивая друг друга. Блистер поднимает руку. Свистом: «Кто-нибудь один».
Дона свистом: «Можно я?» Блистер кивает. Дона подробно разъясняет Кити, что к чему. В процессе этого она подходит к большому экрану, включает его, возникают какие-то схемы, диаграммы, карты, включая карту мира, какие-то быстрые кадры… Ощущение навала информации, Кити напряженно пытается понять. Получается плохо.
Не понимаю. Какое это имеет отношение к свисту? Вернее, какое отношение наш свист имеет ко всему этому? Нет, все в мире связано, но… Но не до такой же степени!
Все смотрят на с жалостью, соболезнуя.
Хорошо. Может, я пойму в процессе? Это же не помешает участвовать?
Блистер свистом: «Помешает!»
А что я должна сделать?
Блистер обводит рукой всех: «Поговорите с ними!»
Кити обходит всех и свистом задает вопросы. Но все отворачиваются, не желая общаться.
Кити свистом Блистеру: «И что же делать?» Тот пожимает плечами: «Не знаю».
Поникшая Кити уходит.
Затемнение.

Вечер. На самом деле только чуть темнее. В окнах светятся огни. Кити бродит по улице. Звонит телефон. Кити берет трубку.
КИТИ. Я не могу сейчас говорить, занята. Все нормально. Голос как голос, хватит уже ко мне прислушиваться! Потом! Может, завтра.
После этого Кити уходит.
И появляется в доме Блистера.
Не помешаю? У вас было открыто.
Блистер свистом: «Я слушаю».
Я же понимаю, что все зависит от вас. Как вы скажете, так и будет. Разрешите мне быть со всеми!
Блистер вслушивается, будто пытается понять речь на неизвестном языке. Кити повторяет то же самое свистом. Блистер свистом приглашает ее сесть. И начинает что-то ей объяснять, рассказывать. Становится все более вдохновенным. Звучит музыка. Напрашивается «Полет валькирий», но – на усмотрение режиссера. Кити слушает сначала недоверчиво, потом все внимательнее, потом невольно начинает отражать и повторять жесты Блистера, подсвистывать ему. Потом срывает с себя одежду и падает перед Блистером ниц. Поднимает голову, протягивает к нему руки. Блистер тут же останавливается, музыка умолкает. «Нет, этого не надо!» – брезгливо реагирует он свистом и отворачивается. Кити собирает одежду и удаляется, двигаясь спиной вперед, кланяясь Блистеру, который даже этого не видит.
Затемнение.

Высвечивается дом Яна и Тины.
У них любовь.
Но после этого Тина становится беспокойной, озабоченной, будто не было только что нежности.
ТИНА. Я так больше не могу!
Ян свистом: «Ты о чем?»
Хотя бы дома можешь нормально разговаривать?
Ян свистом: «Я нормально разговариваю!»
Тина бросает в него кастрюлю с чем-то жидким, Ян еле успевает увернуться.
ЯН. Ладно, ладно! Даже обидно – только что любили друг друга…
ТИНА. Разве? Мне показалось, ты любил не меня, а его.
ЯН. Это ты любила его! И я знаю, почему ты всегда такая возбужденная, когда он перед нами, когда дирижирует! Вовсе не потому, что я мало тебя люблю! Сказать, почему?
ТИНА. Я знаю. Но ему это не нужно. Да я и не посмею. Он принадлежит всем. Ян, я ненавижу себя. Я знаю, что занимаюсь дрянью… Да, знаю! Но мне нравится! А тебе не нравится! Но ты считаешь, что это надо!
ЯН. Мне нравится!
Тина подходит к Яну, вглядывается в него.
Что?
ТИНА. Я перестала понимать тебя. Когда ты говоришь правду, когда врешь. Раньше я знала – ты хочешь дом и детей. А сейчас?
ЯН. И сейчас хочу.
ТИНА. Не верю.
ЯН. Твоя проблема.
ТИНА. Ты прав. Дело ведь не в том, правду ты говоришь или нет. Дело во мне. Я тебе не верю – и мне нравится тебе не верить. Там все просто, мы вместе, нам хорошо. Все ясно. А с тобой мне тяжело. Ты неясный. Или я неясная. Я запуталась.
ЯН. Может просто разлюбила?
ТИНА. Может быть. Да, может быть. Что-то случилось. Что-то очень нехорошее.
ЯН. Может, ты убить меня хочешь? Одного мужа уже грохнула, не привыкать.
ТИНА. Да, грохнула. И не случайно. Я этого хотела. Я это подстроила. Потому что я не могу жить и врать. Я так устроена. Завтра я все ему скажу. Что не буду больше заниматься этой ерундой.
ЯН. Уймись, тебе же нравится.
ТИНА. Да, нравится. И поэтому я больше не хочу.
ЯН. Успокойся. Иди ко мне.
ТИНА. Нет. Вот как это может быть? Только что я была с тобой. И мне было хорошо. Но вот вспоминаю – и ужас какой-то. Отвращение какое-то.
ЯН. Бывает. Когда выпьешь – хорошо. А потом похмелье.
ТИНА. Наверно. Не знаю. Может быть. Я хочу, чтобы скорее утро, чтобы туда. Я так в детстве бежала в школу. Я обожала школу, любила учиться.
ЯН. Определись – тебе все-таки нравится? Или ты хочешь сказать, что это ерунда?
ТИНА. Мне нравится, но я скажу, что это ерунда. И что мы все с ума сошли. Этот бесконечный день… Когда ночь – лучше. Ночь, ночь, и ночь. Но дома зажжешь свет – и светло. А днем – и на воздухе светло, и дома светло.
ЯН. Можно закрыть ставни.
ТИНА. Это не то. А главное, ночью ждешь дня. И заранее радуешься. А днем знаешь, что впереди ночь. Никакой радости. Я завтра все скажу, попрошу вызвать вертолет и улечу.
ЯН. А я?
ТИНА. А ты как хочешь.
ЯН. Это вызовет подозрения. Начнут ворошить наши досье, докопаются…
ТИНА. Мне все равно!
Пауза. Оба думают.
ЯН. Ты никуда не пойдешь. Я скажу, что ты заболела.
ТИНА. Нет. Я пойду.
ЯН. Тогда я тебя свяжу.
ТИНА. Лучше сразу убей, да и все.
ЯН. Не сейчас. (Он находит веревку, идет к Тине). Не сопротивляйся, а то придется тебя побить.
ТИНА. Не буду. Ты прав. Лучше связать. Полежу связанная – и пройдет.
ЯН. Что пройдет?
ТИНА. Что-нибудь пройдет.
ЯН. Давай я свяжу тебя утром. Если ты согласна, какая разница?
ТИНА. Нет. Я сбегу ночью. Сейчас. И рот заклей, а то я буду кричать.
ЯН. Хорошо.
ТИНА. Нет. Я не дамся!
Она отходит от Яна, он преследует ее. Скрываются.

В доме Доны.
Дона, Торрент и Багри играют в карты. Пересвистываются. Багри проигрывает, бросает карты, вскакивает, отходит, наливает себе что-то в стакан, пьет. Торрент обнимает и целует Дону. Они встают и под руку удаляются в спальню. Через минуту Дона выглядывает из спальни и призывно свистит.
Багри в ответ: «Нет!»
Дона: «Багри, что в этом такого? Иди сюда!»
Багри сомневается, мнется. И, лихо присвистнув, идет к Доне.
Затемнение.

Утром все сходятся в офисе. Первым появляется Ян. Наливает себе кофе, пьет. Входит Кити. Наливает себе кофе, пьет.
Кити свистом: «Доброе утро!»
Ян отвечает тем же.
Кити: «А где Тина?»
Ян: «Она дома. Болеет».
Входит Багри. Бодр, улыбчив. Наливает себе кофе, пьет, здоровается свистом, ему отвечают.
Входит Торрент. Весело и слегка смущенно приветствует Багри. Наливает себе кофе, пьет. Входит Дона. Здоровается. Багри и Торрент несут ей стаканчики с кофе. Она улыбается и берет оба. Все трое весело смеются.
Кити Яну: «Что это с ними?»
Он пожимает плечами.
Входит Блистер. Приветствует всех. Ему отвечают, подают кофе. Он спрашивает Яна: «Где Тина?» «Заболела», – отвечает Ян. Блистер пытливо смотрит на него. Ян объясняет, чем именно заболела жена. Блистер кивает.
Все выстраиваются. Смотрят на Кити. Блистер объясняет: «Я разрешил».
Он взмахивает руками. Хоровой свист. Все увлечены, свистят с вдохновением. Блистер вовсю размахивает руками. Общее воодушевление.
Неожиданный резкий звук. Блистер продолжает дирижировать. Звук повторяется. Дона поднимает руку, прося слова. Блистер делает зачеркивающие движения руками. Все умолкают.

ДОНА. Это сигнал экстренного вызова. Когда случается что-то…
БАГРИ. Может, предупреждают о буре?
ЯН. Это мы их должны предупреждать.
Звуки вызова повторяются.
ДОНА (Блистеру). Ответить?
БЛИСТЕР. Отвечайте – и продолжим. Только быстро!
Дона идет к компьютеру, нажимает на клавишу.
Звучит голос.
ГОЛОС. Предупреждение. Конфиденциальная информация. Выключите громкую связь.
Дона поднимает руку, но, чуть помедлив, опускает.
На вашу станцию вместо инспектора попал посторонний человек. Настоящий инспектор исчез. Возможно, убит. Попавший к вам человек опасен. Он провел семь лет в психиатрической клинике. Сбежал, обманув охрану свистом. Свист – его главное оружие. Он считает, что все человечество должно свистеть. И тогда он станет королем свиста, императором свиста, диктатором свиста. Сопротивляющиеся или недовольные будут объявлены врагами. Он хочет довести человечество до грани войны, а может, заставит переступить эту грань. Выглядит нелепо, но история знает примеры, до чего могут довести нелепости, которые влезают в голову одного человека. Инструкция: ничего не предпринимать, ждать нашу оперативную группу, которая примет меры. Подтвердите прием сообщения. (Пауза). Подтвердите прием сообщения. Подтвердите прим сообщения.
ДОНА. Подтверждаю.
ГОЛОС. Спасибо, Дона. Как там у вас погода? У нас жарко и сухо, пошлите уже наконец ветерок и прохладу.
ДОНА. Хорошо.
Пауза.
КИТИ. Неправда! Это все неправда! Нам было так здорово! Мне давно уже не было так здорово!
ЯН. Я думаю, это фейк. Фальшивка.
ДОНА. Он потом поздоровался со мной.
БАГРИ. И что? Ты авторизована, тебя сразу узнали. Запустили автоматическую шутку насчет погоды.
ДОНА. Но зачем? Я не про шутку, а…
ТОРРЕНТ. Чтобы смешать нас с грязью. Выставить придурками. Будто мы не можем психа отличить от нормального!
БАГРИ. Точно! Хотят уничтожить нашу станцию! Или захватить! Вот и придумали повод!
ДОНА. Или они узнали, что мы готовимся к конкурсу. Боятся, что мы победим.
ТОРРЕНТ. Точно!
Появляется растерзанная и избитая Тина.
ТИНА. Я отказываюсь! Мы занимаемся ерундой! Я так это все ненавижу, что перегрызла веревки зубами! (Блистеру). И тебя ненавижу! Так ненавижу, что убить готова!
ЯН. Уймись, его и так могут убить. Сообщили, что будто бы он это не он. И что прибудет группа, чтобы его… (Доне). Как они сказали?
ДОНА. Примут меры.
ЯН. Ага. Пристрелят, как бешеного белого медведя, и скажут, что приняли меры.
ТИНА. Но… Как?.. Почему?.. Этого нельзя допустить!
БАГРИ. Блистер, не молчи! Надо же что-то делать!
Блистер обводит всех глазами. Поднимает руки. И все торопливо, радостно, сбиваются в плотную кучу. Блистер начинает дирижировать, они свистят. Как никогда громко и слаженно. Героически.
И тут – звук приближающегося вертолета. Хор свистит все громче, но и звук вертолета громче.
Торрент достает ключ, идет к металлическому сейфу. Берет оттуда пистолет и ружье. Багри идет к нему. «А мне?» Багри дает ему карабин. Подходят и другие. Багри вооружает всех. Только Блистер остается без оружия. Но ему и не нужно. Он стоит в центре, скрестив руки на груди. Все окружают его, выставив стволы, целясь в двери и окна. Готовы защищаться до последней капли крови.

 

Реклама